Previous Entry Share Next Entry
shinsanoato
pilot
smailik
***
Пока я, как обычно, не успеваю ничего записывать, произошла целая куча событий.
Во-первых, произошёл финальный экзамен выпускных работ, результаты пока неведомы, но я вроде ещё жива. Во-вторых, ещё в ноябре прошёл фестиваль, для которого я делала видео-проекцию на стену, а на прошлой неделе закончилась роботическая школа, и таким образом мои городские обязанности за стипендию тоже почти закончились. В-третьих, у нас снега, ветры и морозы. В-четвёртых, я сходила в японскую парикмахерскую и мне отрезали чёлку из восьмидесятых. В-пятых, я провалилась на киотскую работу, но уже пишу бумажки на почти такую же в Йокогаме. Ещё приезжали Фиона Раби из Вены и Дэвид Туп из Лондона.
А дальше уже можно и со счёта сбиться.


***
Финальный экзамен как закончился, так у меня сразу прям гора с плеч. Потом я, конечно, вспомнила про текстовую часть дисера и подготовку финальной выставки и полгоры вернулось обратно, но аж на целых полдня мир казался мне бесконечным и полным прекрасных возможностей, а не замкнутым школьным зданием. Почти два года пролетели, когда, как?
Тут есть вообще о чём подумать. Не сильно, но всё же японцы поколебали мою уверенность в том, что работа в искусстве должна быть непременно в кайф и исключительно на позитивной мотивации. Потому что финальное моё трёхметровое дерево далось довольно тяжело, времени было мало, две недели ручной работы с утра до вечера, как китаец на фабрике, так что мозг отключается. Но вот я выспалась за пару дней и думаю две вещи: дерево мне нравится, и без всех этих пинков и устрашающей атмосферы «не сделаешь круто – не видать тебе диплома» дошла бы я до полноразмерной вещи? Непонятно. Но раньше с таким уровнем стресса сделать чего-нибудь, что мне бы самой нравилось, у меня не выходило. Лучшие штуки рисовались с весельем на салфетках. А здесь меня столько всего бесило, что казалось, что хорошая работа не может получиться в такой атмосфере – но вот пока что нравится. Стоит себе, шелестит разноцветными листиками, пускает цветных зайчиков на пол-галереи.
Никаких, правда, технологий, кроме ручного вырезания листьев, склеивания веток и восьми винтиков, я так и не применила. И никаких особенных концептуальных обоснований, кроме общей красоты прекрасной разноцветного света. Половина преподов всё ещё считает меня недопустимым явлением, разумеется.

***
На фестивале мне было положено всех видео-развлекать в перерыве вечернего уличного концерта. Верхушка здания напротив там похожа не то на рыбу, не то на фасолинку с острыми углами – я приделала к видео масочку такой же формы и получился модный аналоговый прожекшн-маппинг, запустила туда абстрактную чёрно-белую луну, звёзды, горы и волны, а потом вообще всё это закалейдоскопила. Вышло неплохо. Половину перерыва никто просто никуда не шёл, все сидели и втыкали.
Зато после перерыва мне сыграли арию князя Игоря и «Спи, моя радость, усни». Вероятнее всего сверх программы. Очень трогательно.
Приятный факт в организации: в отличие от школьных собраний, которые вечно тянутся по нескольку часов бессмысленных обсуждений чего-нибудь, что кто-то решает потом всё равно единолично, все встречи по фестивалю занимали не более получаса – быстро бодро пробежались по всем вопросам и разошлись. А это всё-таки на целый день мероприятие с едой, концертом, играми и лекциями. Следовательно, некоторые японцы всё же умеют работать как нормальные люди, а не ради бесконечной демонстрации преданности компании. Некоторые.

***
Киотский экзамен на должность арт-координатора меня поразил.
Во-первых, он продолжался с 11 утра до 16 вечера, с перерывом на обед, но всё же.
Во-вторых, на него пришло 55 человек. На небольшую, заметьте, зарплату!
В-третьих, помимо английского и короткого сочинения, там был японский текст с вопросами к нему и заданием переписать чтение всех сложных составных иероглифов азбукой. На чём я, вероятно, и провалилась – половину из них я видела в первый раз.
Зато я нашла почти такую же вакансию в Йокогаме, где погода гораздо лучше (Киото в долине в горах, там очень холодно зимой и очень жарко летом) и процент снобского населения, по слухам, ниже, художнички моложе и вообще всё новее. И я хватала там за ухо Пикачу! Пишу очередную пачку бумажек.

***
Роботические дети из роботической школы – главная новость месяца. Разумеется, они тоже устраивали в финале презентации и рассказывали о своих роботах и впечатлениях.

– Меня зовут Аота! Я пятиклассник! Больше всего я люблю бить по мячу! Моя мечта – сделать робота, который бьет по мячу, и тогда я смогу играть с ним с утра до вечера!

– Это мой робот. Больше всего на курсе мне понравились состязания. Я мечтаю сделать робота, который может сломать любого другого робота! Но которого никто не сможет сломать! Самого прочного робота в мире!

– Меня зовут Юки. Мой робот умеет принимать сигналы от лазерного сенсора, разворачиваться от стен и ехать вдоль белой полоски. А вообще-то моё любимое блюдо – карри, особенно как мама дома готовит, с соусом, и ещё с грибами, а если ещё сыром посыпать…– Зал вздыхает, – А, ну да, было очень интересно, спасибо.

– Моё хобби – играть в игры! Когда я не могу играть в игры, я читаю мангу или книги, по которым сделаны игры! Когда я вырасту, я хочу стать гейм-дизайнером! – в десять лет всё решено у человека, обзавидуешься.

В общем, дети были прекрасны. Даже жаль, что они закончились.
Мой любимый маленький художник, который никогда не слушал заданий и делал что-нибудь ужасно смешное, вышел и сказал, что собирается стать учёным. Думаю, всё у него получится.

  • 1
Прикольно :)
А у нас тут жопа. Так что ты постарайся там, с работой-то.

да я как новости открою, так сразу кондрашка хватает
с работой, если не выйдет по специальности, всегда можно годик перекантоваться англичанкой - их ищут везде всё время.

Ну и славно :)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account